Олег Галицкий: «Мне кажется, любому из ныне живущих людей важно задать себе вопрос: „Что было бы, если бы я родился в Германии начала XX века?“. И ответить честно, не кривя душой»

Казалось бы, не так давно мы общались с режиссером Олегом Галицким, когда он собирался снимать фильм «Самолет» — драму о межнациональных отношениях. Но время быстро промчалось, и у Олега уже новый проект — «Вильфред и Александра. Двойной портрет на фоне войны». Работа над фильмом уже началась, но чтобы продолжить съемки команда обратилась за помощью через краудфандинговую платформу Boomstarter.

Это история мужчины и женщины, переживших Великую Отечественную войну. Одни из последних свидетелей страшных событий 1941−1945-х годов, они анализируют прошлое, то споря, то дополняя друг друга…

Мы расспросили Олега подробнее о проекте.

Расскажите о героях фильма. Как вы о них узнали? Чем они вас поразили?

Как часто случается, всё началось с разговора на кухне. Друг рассказал о белорусской родственнице — тете отца, которая пережила три года фашистской оккупации, и за долгую жизнь накопила много историй, которые лучше бы нам не забывать. Фактически, это и был импульс к созданию фильма. Дальше родилась идея — найти немца, который был на войне и попытаться осмыслить произошедшее с двух сторон.

Очень долго мы искали Вильфреда Редлиха. Во-первых, живых участников почти не осталось, во-вторых, они не очень-то спешат откровенничать. Чувство вины в Германии столь велико, что во многих семьях даже дети не знают о том, чем занимались их родители на войне.

Что касается Александры — она абсолютно уникальный человек. Невозможно даже вообразить через что она прошла, сохранив при этом улыбку и открытую душу. Это было ощущение чего-то очень большого и очень важного. Первые минуты, казалось, мозг не справляется с информацией, которую слышишь. Но вот уже через несколько часов погружаешься в эти обстоятельства, и понимаешь, что смерть, ужасы, потери — это не события, а контекст, в котором они жили.

Разговор с Вильфредом — уникальная возможность услышать правду от человека, который прошел сложный путь, но с другой стороны. Мальчишкой слушал Гитлера по радио, восхищался им, рвался на войну, попал в плен, чудом выжил, вернулся совсем другим человеком совсем в другую страну с совершенно изменившимися взглядами в том числе на русских людей.
Слушая его, можно анализировать, что же произошло на самом деле с немецким народом.

До сих пор помню впечатления от выдающегося фильма Михаила Ромма «Обыкновенный фашизм». Долго приходил в себя и не мог понять — как такое могло случиться с целой нацией. При этом не покидало ощущение, что те ответы, которую получаю на родине слишком однобоки. Мы будто бы отмахиваемся от чего-то, во что боимся погрузиться. Мне кажется, любому из ныне живущих людей важно задать самому себе вопрос — что было бы, если бы я родился в Германии начала двадцатого века. И ответить честно, не кривя душой. Видимо, съемки этого фильма — попытка ответить самому себе на многие вопросы.

Сегодня многие спекулируют на теме Великой Отечественной войны. Политики, коммерсанты, люди искусства… Как вы думаете, почему? С чем это связано?

Причина одна — боль, которая не проходит. А уж что делать с этой болью, каждый решает сам.

Много лет назад, когда я работал в рекламе, к нам пришел потенциальный клиент — политтехнолог одной крупной политической партии. Такого уровня цинизма по отношению к своему избирателю я не слышал даже от самых циничных рекламных директоров. Было бы глупо ожидать, что люди с таким мышлением не разыграют этот весомый козырь. Пока «победа» продается, ее будут продавать. Потом станут продавать что-нибудь другое.

А теперь немного грустной статистики. Для подавляющего большинства наших граждан память о страшных событиях 1941−1945-х годов ассоциируется исключительно с 9 мая, парадом и акцией «Бессмертный полк». В остальные 364 дня в году о ветеранах не вспоминают. В связи с этим, не кажется ли вам, что наше общество проявляет цинизм и относится потребительски? (т.е 9 мая все говорят о патриотизме, а на следующее утро обо всем забывают). Или у вас другая точка зрения? Как бы вы охарактеризовали отношение россиян к памяти о ВОВ?

Я не смешиваю отношение россиян и отношение государства. Для многих соотечественников эта тема очень живая, потому что у них есть или были дедушки и бабушки, и это их жизнь, их память, их долг перед родными.

То как относится к ветеранам наше государство — это безобразие мало напоминающее патриотизм. Исходя из количества георгиевских ленточек на чиновниках и количества пролитых телевизионных слез, наши ветераны должны быть обеспечены на три поколения вперед, но в реальности, как правило, это нищие старики, которые получают свою порцию внимания один день в году. Отношение к ним лицемерное и потребительское.

Одной из самых странных реакций на наш фильм со стороны потенциальных российских продюсеров было обвинение в том, что мы хотим показать нищету нашего ветерана и обеспеченность немецкого. Фильм, конечно, совсем не об этом — когда слушаешь истории про оторванные ноги и расстрелы детей меньше всего думаешь о размере пенсии. Но сама реакция, на мой взгляд, симптоматична и показывает разницу между европейским подходом и нашим. Те, увидев фильм о нищем ветеране, побегут ему помогать, а мы будем ругать режиссера за то, что он его показал.

Говорят, время лечит. Относительно Великой Отечественной войны — раны зарубцевались у российского и европейского общества?

Я бы сказал, что «болезнь» приобрела новые формы. Теперь это борьба за память. Думаю, многие мировые проблемы были бы решены, если бы люди изучали историю не с точки зрения своего государства, а с точки зрения человечества. Глядя на карту мира сверху, многие вещи кажутся совсем иными, чем из собственной квартиры с включенным телевизором. Но в глазах соотечественников вижу страх — это боязнь столкнуться с противоположным взглядом и утерять веру в подвиг своего народа. Мне хочется их успокоить — великий подвиг наших предков опровергнуть невозможно. Но вот посмотреть шире на причинно-следственные связи было бы очень полезно.

В пресс-релизе сказано, что продюсеры из Германии и Польши проявили интерес к вашему проекту. Как вам удалось с ними связаться? Или они самостоятельно на вас вышли? Как европейцы отнеслись к совместной коллаборации?

Здесь помогли фестивали документального кино и питчинги. На данный момент мы ведем переговоры с европейскими продюсерами, тема их интересует.

В последнее время выходит много военных российских фильмов. Современники обвиняют режиссеров в неправдоподобности. Как вы считаете, с чем это связано? Какие цели преследуют создатели фильмов?

Думаю, неправдоподобность многих российских фильмов связана с общим подходом к кинематографу, а не с конкретной темой. Не уверен, что фильмы о космосе или спорте более правдоподобны, чем о войне.

Военные фильмы стоят особняком в российском кинематографе. Какие у вас самые любимые картины о войне?

Фильм, который невозможно забыть — «Иди и смотри» Элема Климова. Это даже не фильм, это два часа настоящей войны. Впечатления не перебить ничем. Можно вспомнить «Проверку на дорогах» Германа, «Отец солдата» Чхеидзе, «Балладу о солдате» Чухрая и многие другие.

Согласны ли вы с утверждением, что советское военное кино не идет ни в какое сравнение с современным российским военным кино?

Думаю, советское кино, в принципе, не идет ни в какое сравнение с современным российским. Это другая школа, это другое отношение к профессии, это другой уровень личностей. Многие военные фильмы снимали люди, которые сами воевали, да и снимались в них те, кто был на фронте. Я не представляю, каким уровнем смелости или беспечности должен обладать молодой современный режиссер, чтобы взяться за воссоздание тех событий.

Какие цели преследуете вы с проектом? «Вильфред и Александра» — дань памяти великому подвигу народа или попытка снять правдивое кино об участниках тех событий?

На мой взгляд, великий подвиг народа в дани не нуждается. Да и почему-то у нас принято противопоставлять «великую победу» и «правдивый взгляд». Для меня здесь нет противоречий. Люди — это люди, а политики — это политики. Мне хочется разбираться, пока еще есть такая возможность. Слушать этих людей, видеть их глаза, проживать их истории, анализировать, пытаться составить собственное мнение, пока за меня его не составили другие. Думаю, что многие проблемы, которые мы сейчас имеем от неспособности трезво и объективно разбираться в своей собственной истории. Мы либо ругаем всё, что было, либо всё оправдываем. Середины у нас нет, а это симптом нездоровый. Любой психолог скажет — нельзя идти в будущее, не разобравшись с прошлым. Наверное, этим фильмом пытаюсь разобраться в своем отношении ко многим вещам, которые впитаны в меня с самого детства.

Расскажите о съемочном процессе. Насколько было сложно или просто взаимодействовать с героями? Что нового от них вы узнали об истории ВОВ?

Героям в сумме почти двести лет. Конечно, с ними не так просто взаимодействовать. Но это очень интересно, когда за каждым словом чувствуешь колоссальный опыт. Будто говоришь с самой эпохой. Об истории ВОВ, думаю, ничего нового мы уже не узнаем. Но в сопоставлении двух противоположных взглядов на одни события можно получить другой угол восприятия и объем.

Вы вновь пробуете свои силы через краудфандинг. Чем эта площадка привлекательна для молодых кинематографистов?

Я бы не сказал, что эта площадка привлекательна, скорее, она неизбежна. Самое трудное в кино — найти деньги. Краудфандинг — это одна из возможностей, а, значит, этим надо пользоваться. Тем более, что свой прошлый фильм я смог доснять именно благодаря краудфандингу, а сейчас у него около полутора миллионов просмотров на ютьюб.

Обращались ли вы за поддержкой проекта в Министерство культуры? Какая была реакция?

Были попытки пообщаться, но мне дали понять, что у минкульта сейчас достаточно однозначный взгляд на тему ВОВ, и наши исследования вряд ли их заинтересуют.

Расскажите о будущем фильма. Фестивали, ТВ-показ и тд.

Сейчас можно говорить только о планах. Здесь и ТВ показы, и фестивали, и интернет. Для меня главное, чтобы фильм увидели, как можно больше людей.

И напоследок. Поделитесь профессиональными планами на будущее. О чем будет следующая картина?

На данном этапе больше занимаюсь театром. Выпускаю спектакль по Островскому в Пермском крае. О чем будет следующий фильм даже не представляю. Но о чем-то будет точно.

Поддержать режиссера на boomstarter можно по ссылке

Автор записи: Эрика Гурцкая